- (009) "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко"
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

(009) "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко"

ЖИВОЕ СЛОВО. (Проповеди). Протоиерей Леонид Константинов

<<< Предыдущая страница :: Содержание книги :: Следующая страница >>>

Чудотворный Кошарский крест

Чудотворный Кошарский крест


В восемнадцатый год правления императора Тиберия на каменном холме, недалеко от западных ворот Иерусалима, римские воины пригвождали ко крестам руки и ноги осуждённых на распятие. На этот раз несчастных мучеников было трое. Над средним крестом легионеры прибили табличку с надписью «Иисус Назорей — Царь Иудейский» (Ин. 19, 19).

Но ни римские палачи, ни иудейские первосвященники, которые предали на казнь этого Царя, не знали и не понимали тогда, что совершается на Голгофе. Не знали они, Кого пронзили, на Кого плевали, и над Кем смеялись, стоя у подножия Креста.

Люди, созданные Богом по Его подобию, не узнали тогда, что распинают Своего Творца — Сына Божия. А природа узнала. Задрожала земля, камни расселись и солнце померкло. Наступило затмение. Земное светило, источник жизни, скрыло лик свой, чтобы не светить на безумие сынов человеческих. А они продолжали безумствовать. Смеялись воины, смеялись священники, смеялись прохожие. Даже разбойники, распятые вместе с Ним, пытались упрекать Его.

Три года Он ходил среди людей, облегчал человеческие страдания, учил истине и возвещал Царство Божие. Но люди не желали этого царства. Они верили в видимое, земное царство мира сего, которое можно было осязать. А Его царство сходило с небес, и они избавились от Него. Теперь Он прибит ко кресту — бессилен и опозорен. Он больше не будет тревожить их души Своим обличением. Они довольны. «Если Ты Сын Божий — сойди с креста, тогда уверуем», — кричали они (Мф. 27, 40). Вдруг один из распятых разбойников стал останавливать своего товарища, который повторял насмешки толпы. Его поразило необыкновенное величие Спасителя в момент казни. Терпеть такие муки и ни слова не произносить в ответ, но молиться за врагов Своих и говорить: «Прости им, Боже, не знают, что творят» (Лк. 23, 34) — так мог поступать лишь Человек не от мира сего.

И тогда, глядя на Иисуса и уразумев, что это воистину Сын Божий, разбойник обратился к Нему со словами: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твоё» (Лк. 23, 42).

И молчавший до этого Иисус медленно повернул окровавленную главу в сторону разбойника, запекшиеся уста разомкнулись, и Он тихо произнёс: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43).

Какие великие и замечательные слова. Даже здесь, на кресте, Он, невыразимо страдая, оставался Владыкой и Царем вся и всех.

Но проходил полдень. Страшные минуты были все ближе. Как Он молил Отца Своего, чтобы «миновала Его чаша сия», и всё же добровольно принимал её. Не физические страдания заставляли Его ужасаться и скорбеть смертельно. Могучий дух Иисуса побеждал этот страх смерти. Но ужасаться и трепетать Его заставляли грехи всех людей планеты Земля, которые жили, живут и будут жить до последнего дня мироздания. «Се Агнец Божий, берущий на Себя грехи всего мира» (Ин. 1, 29). Здесь, на кресте, Он принимал на Себя всю боль и проклятие веков, всю глубину человеческого падения, весь ужас богооставленности. Страшная чаша, переполненная людскими грехами, преподносилась Ему накануне, в саду Гефсиманском, и Он боролся, скорбел и тосковал до кровавого пота.

«Авва Отче! Да минует Меня чаша сия!» (Мк. 14, 36). Что испытал Господь в те страшные ночные часы? Что Он видел? Быть может, Он видел неблагодарность, жадность и лицемерие своих грядущих последователей. Видел блуд, извращения и пьянство. Одна за другой проносились перед Ним мрачные картины будущего — войны и убийства, глумление над святынями, расколы, гонения и насилия...

«Авва Отче!» — умолял Сын Божий Своего Отца.

В переводе с арамейского, на котором говорил Христос, слово «авва» означает не просто «отец», но ласкательное «папа, тата», — доверчивое обращение ребенка к своему родителю, то есть просьба — мольба в трудную минуту заступиться, защитить, помочь и спасти.

Но Отец не слышит Его.

И вот Он на кресте.

Таинственная тьма окутала землю и Он один, покинутый всеми и Богом. Он больше не видит Отца Своего. СТРАШНАЯ и неразгаданная минута в жизни Христа, в тайну которой бессилен проникнуть и человеческий, и ангельский разум. И нет слов, чтобы передать смертельный ужас этой последней минуты земной жизни Иисуса Христа. «Элои! Элои! Ламма савахфани?» «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мк. 15, 34).

Сын оставлен Отцом.

Дитя покинуто Своим Родителем.

Зачем и ради чего?

«Нас ради человек и нашего ради спасения», — ответила Церковь на этот вопрос спустя триста лет после смерти Богочеловека.

Безжизненно повисшее тело. Окровавленные брусья. Судороги... КРЕСТ. Зловеще звучало это слово в те времена. Страшная казнь через распятие представляла собой длительную пытку, которая неизбежно заканчивалась смертью. Распятый испытывал невыразимую жажду от потери крови. Под тяжестью обвисшего тела раны все больше расширялись, язык распухал. А малейшая попытка изменить своё положение приносила ещё больше мучения. Кровообращение из-за вбитых гвоздей нарушалось, и мученик испытывал страшную головную боль.

Даже грубых римлян эта бесчеловечная казнь приводила в содрогание. И специальным законом сенат запретил применять её к лицам, имеющим римское гражданство. Распятие оставили только для преступников и рабов. И Господь наш Иисус Христос умер на кресте, как последний раб, ибо Он Сам сказал о Себе: «Я пришел в мир не для того, чтобы служили Мне, но для того, чтобы Я Сам послужил для людей». Таким образом, крест в те времена был символом рабства, позора и унижения. И если бы в те дни восстал пророк, который бы предсказал, что близится время, когда крест станет знамением спасения и любви, то такого пророка сочли бы, очевидно, безумным.

Вот что записал в своих «Анналах» римский историк той эпохи Корнелий Тацит. «Иисус Христос был распят в правление императора Тиберия нашим прокуратором в Иерусалиме — Понтием Пилатом. Но подавленное на время учение Христа вырвалось снова наружу, и, как некое зло, распространилось не только по Иудее, где получило своё начало, но и по всему Риму», — то есть по всей империи.

В этих словах языческого историка-аристократа сквозит неприкрытая ненависть к христианству, ибо ему не дано было знать о божественности Христова учения.

С непостижимой для язычников быстротой неслась по миру весть о Кресте. Иудеи требовали знамений, эллины — философского доказательства, а в ответ слышали: «Мы проповедуем Христа распятого». Да! Отныне крест и распятие становятся символом вечного спасения. Орудие отвратительной казни возвещает миру любовь Бога к людям и прощение грехов. «Смерть Христова стала причиной жизни вечной, ибо ранами Его мы исцелились», — возвещала Церковь. Но ещё триста лет обречённое язычество будет бороться с христианством. Последователей нового учения будут распинать и сжигать в правление лучших императоров-философов. И сами святые места подвергнутся глумлению. Во II веке нашей эры император Адриан прикажет даже засыпать Голгофу землёй и поставить над ней языческое капище Венеры. Но это будет уже агония язычества, ибо засыпая христианские святыни земляными холмами, враги Христовы как бы отмечали их, и народ запоминал эти места навсегда, передавая об этом память из поколения в поколение.

И вот, спустя три столетия после смерти Христа, в мире произошло событие, оказавшее глубокое влияние на церковную жизнь того времени и прочно вошедшее в сознание верующих всех последующих веков. Святая равноапостольная царица Елена нашла на Голгофе при раскопках животворящее древо Креста Господня. Эта святая находка напомнила всем верующим о величайшем подвиге — крестной смерти Господа Иисуса Христа.

С тех пор этот исторический день включён в число двунадесятых праздников, ибо Крест Господень стал почитаться в ряду величия третьим после имени Спасителя и Матери Божией. Изъяснить тайну Креста с полной ясностью не может ни один человеческий ум. Эта тайна познаётся только верою. Говорить о Кресте — значит прикасаться к необъятному.

Крест — красота Церкви!

Ибо она, непорочная невеста Христова, приняла Его как величайший дар своего небесного Жениха. Церковь хранит и почитает святой Крест как самую великую святыню и лучшее украшение, предлагая каждому верующему созерцать и целовать его.

Нет у нас такой молитвы и доброго дела, которое бы мы начинали, не перекрестив себя, то есть не обратив свой ум и сердце к распятому Христу. С крестным знамением мы встаем утром и с ним же отходим ко сну вечером. Во время Таинства Крещения священник возлагает крест на крестившегося как знак благословения Божия. Крест возвышается над каждым храмом и привлекает взоры людей, согревая их души небесным теплом.

С какою любовью осеняла крестом нас в детстве наша мама, с такою же любовью и мы сейчас осеняем крестным знамением своих детей. Мы обязательно стараемся перекреститься, когда подходим к иконам, к Евангелию, к святым мощам, показывая этим, что святой крест очищает нас и даёт нам возможность приблизиться к святыне, к которой мы недостойны прикасаться. «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко!»

Во дни земной жизни нашего Спасителя кто только к Нему ни прикасался: и прокажённые, и блудницы, и кровоточивые. Но Он, окружённый грешниками, никогда никого не упрекнул и ни разу не сказал, что один только Он чист. Господь никогда не похвалился Своей божественной силой и Своими чудесами. Он смиренно возлёг на крест и дал Себя распять.

О, если бы нам научиться у Него не возвышаться и не роптать, не злословить и не завидовать, но всегда сознавать себя грешными перед Его Лицом. «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное».

Нам бесконечно дороги все события из земной жизни нашего Спасителя — и Его Рождество, и Его Крещение, и Его Преображение. Тем более нам должны быть дороги последние минуты Его жизни, когда Он, невинный Страдалец, умирал на Кресте.

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой, и следуй за Мной». Из чего слагается этот крест? Прежде всего из борьбы с грехами и пороками. Повседневный крест каждого из нас — это те скорби, болезни и страдания, которые неизбежны в жизни каждого человека. Апостол Павел говорит, что не желает хвалиться ничем другим, «кроме как крестом Господа нашего Иисуса Христа».

Свой крест через болезни несут и неверующие люди. Но в отличие от нас они не осознают этого и не обращаются за помощью к стопам Распятого Страдальца. Временами крест возлагается на целые народы. Так было в Великую Отечественную войну. И тогда появляется много людей бескорыстных, отважных и благородных, забывающих обо всём частном и личном и отдающих, подобно Христу, даже самую жизнь свою ради уменьшения страданий других, более слабых и беззащитных.

Но Крест — это не только испытания и скорби. Это путь к Небу и приближение ко Христу. Это возвращение от сытой жизни, ошибок и сомнений к молитве, посту и слезам покаяния. Это освобождение от страстей и победа радости и света.

Так пусть же наша молитва у подножия Креста, а также память о страданиях Спасителя помогут нам в живительном деле покаяния, обновления и очищения душ наших, в деле повседневного несения жизненного креста, без которого нет и не может быть вечного спасения!

Аминь.

<<< Предыдущая страница :: Содержание книги :: Следующая страница >>>


Назад к списку